Эвисанда вошла почти беззвучно, закрыла за собой двери и решительно уселась за стол. Судя по выражению ее лица, она готовилась высказать мне все, что она думает о Тайной службе Немедии и в частности обо мне, как представительнице сего славного учреждения.

Чует мое сердце – очень скоро Эви устроит нам небольшой бунт. Запугивание и угрозы – прекрасный способ добиться желаемого, но порой даже многократно проверенное и испытанное средство дает сбой. Ох уж эта мне дворянская щепетильность и честность! Мы ведь не можем все время держать Эви на крючке, рано или поздно любая рыбка срывается.

Подозреваю, что Эвисанда рискнет отделаться от нас простейшим способом – расскажет все Конану. Возможно, ей тогда придется проститься с теплым местом королевской фаворитки… а может, и нет. Я возьмусь уверенно предсказать действия любого человека, но только не Конана. По-моему, он сам не всегда знает, как поступит в следующий миг.

– Чья это комната? – спросила я прежде, чем Эвисанда начала свою обличительную речь. Тем я сбила ей весь боевой настрой, заставив отвлечься на что-то постороннее. Вдобавок, мне действительно было любопытно.

– Халька, – после некоторого напряженного молчания ответила Эви. – Барона Юсдаля, библиотекаря и летописца.

Так вот почему мне чудился запах пергамента! Библиотека, как я сразу не догадалась!

– Странное имя, – заметила я. – Боссонское?

– Гандерское, – уже спокойнее поправила Эвисанда. Вот так-то лучше. Мне нужно ее содействие и подробный рассказ о том, что сейчас творится в Аквилонии, а не шипение сквозь зубы и полный ненависти взгляд.

– А кто он такой? Я имею в виду, что он за человек?

– Первый собиратель слухов на весь дворец. Из близкого окружения короля, – с еле заметной полуулыбкой проговорила графиня Аттиос. – Милый молодой человек, который на вопрос о чем-то серьезном сперва трижды подумает, а потом скажет, но зато болтать о пустяках может без остановки.