Запястье покраснело, пальцы затекли.

Держать напульсник было тяжело. Эти противоударные браслеты обязательно должны были иметь металлическую начинку, поскольку взаимодействовали с магнитами скайборда. Стоило ступням Тэлли соскользнуть с доски, браслеты начинали вращать ее в воздухе и сдерживали падение. Будто бы являлся какой-то добрый великан, хватал ее за руки и не давал упасть.

За руки. Опять.

Тэлли стащила напульсник с другой руки и принялась растирать запястье.

— Не сдавайся. У тебя почти получилось!

Доска опустилась рядом с ней и ткнулась ей в ноги, будто виноватый пес. Тэлли скрестила на груди руки и принялась растирать плечи.

— Меня чуть надвое не разорвало, честное слово.

— Такого не бывает. Уж я сколько раз падала с «американских горок».

— Откуда-откуда?

— Ладно, это я так. Давай-ка, попробуй еще разок.

Тэлли вздохнула. Дело было не только в том, что у нее болели запястья. У нее и коленки ныли из-за того, что то и дело приходилось приседать и делать резкие повороты, и тогда казалось, что ее тело весит не меньше тонны. Шэй называла это «перегрузкой» и объясняла, что такое происходит всякий раз, когда быстро движущийся объект меняет направление.

— С виду скайбординг выглядит так классно — летают, как птички. А на деле это тяжелый труд.

Шэй пожала плечами.

— Быть птичкой — это, наверное, тоже нелегкий труд. Ты представь только: целый день крылышками махать!

— Ну да, может быть. Разве от этого легче?

— Кому? Птицам? Вот уж не знаю. А на скайборде точно легче.

— Хотелось бы верить.

Тэлли натянула напульсники и встала на скайборд. Доска спружинила, приноравливаясь к ее весу.

— Проверь датчик на пупке.

Тэлли прикоснулась к колечку-пирсингу на пупке. К этому колечку Шэй прикрепила маленький датчик — он сообщал доске, где расположен центр тяжести Тэлли и в какую сторону она повернута лицом.