Тэлли облизнула пересохшие губы. Она жалела о том, что в свое время не рассказала Шэй всей правды о той ночи — о том, что все на самом деле вышло случайно. Но она не рассказала, и теперь, похоже, Шэй считала ее самой смелой девчонкой в мире.

— Ну, понимаешь… Дело в том, что эта заморочка с пожарной тревогой… Отчасти это получилось случайно. Вроде как.

— Ну ясное дело.

— Я хочу сказать… Может быть, нам повременить немного. Осталось всего два месяца.

— Вот-вот, — кивнула Шэй. — Еще два месяца — и мы за реку носа не сунем. Станем занудными, скучными красотулечками.

Тэлли фыркнула.

— А мне кажется, что не так уж это скучно, Шэй.

— Делать то, что ты должен делать, — это всегда скучно. Не могу представить ничего ужаснее, чем когда тебе велят веселиться.

— А я могу, — тихо отозвалась Тэлли. — Я никогда не веселилась.

— Послушай, Тэлли, эти два месяца — последний шанс сделать что-нибудь действительно крутое. Побыть самыми собой. Как только нас переделают, все пропало. Юная красотка, красотка средних лет, красотка-старуха. Все. — Она опустила руки, и ее скайборд перестал уплывать от Тэлли. — Потом — мертвая красотка.

— Это лучше, чем мертвая уродка.

Шэй пожала плечами и снова превратила свою куртку в парус. Они находились недалеко от границы зеленого пояса. Очень скоро Шэй должна была получить предупреждение. Потом ее доска начнет упрямиться.

— Кроме того, — добавила Тэлли, — то, что нам сделают операцию, вовсе не значит, что мы потом не сможем заниматься чем-то таким.

— Вот только красотульки ничем таким никогда не занимаются, Тэлли. Никогда.

Тэлли вздохнула и поставила ноги крепче, готовясь следовать за Шэй.

— Может быть, у них просто есть дела поинтереснее глупых детских шалостей. Может быть, веселиться на балах в городе лучше, чем слоняться посреди каких-то развалин.