Странник наконец разгадал, что позволяет незнакомцу так плавно опускаться. Трапеция! Как у воздушных гимнастов. Правильный треугольник из толстых стержней. Воин стоял на основании из сверкающего зеленоватого металла и держался за ремни, прикрепленные к ребрам. Но где же веревки или канаты, на которых спускается эта штуковина? Неужели обитатели здешнего мира разгадали секрет тяготения? Собственно говоря, почему бы и нет? Чем они хуже тарниотов с их телепортационными установками?

Воспоминания и догадки, догадки и воспоминания… Не время для них сейчас, решил Блейд. Нужно прятаться! А может, нет? Слишком поздно… И потом, стоит ли отодвигать неизбежную встречу с обитателями башни? Разве не за тем все и затевалось? Если здешняя цивилизация обогнала земную, тут будет чем поживиться…

Пока Блейд мучился сомнениями, воин достиг земли. Точнее сказать, он остановил трапецию в восьми футах над поверхностью и спрыгнул вниз — с завидной ловкостью, как акробат. Трапеция опустилась рядом. Человек в зеленом подхватил ее и притянул к лицу вершину треугольника — где, несомненно, прятался микрофон. Впрочем, наверху этот гулкий вопль торжества могли услышать и без помощи электроники. По крайней мере, странник, затаившийся в сотне футов среди кустов, разобрал каждое слово:

— Я, Кир-Ноз, Воин Первого Ранга из Башни Змеи, объявляю, что первым ступил на Брошенные Земли в день войны против Башни Орла. Пусть это занесут в Книгу Чести!

Воин отбросил трапецию. Руки его метнулись к поясу и взлетели в стороны — уже с клинками. Два изогнутых лезвия, длинное и короткое, вспыхнули на солнце и тут же вернулись в ножны. Их обладатель похлопал по зеленым эмалевым рукоятям и направился прочь от башни, не сводя глаз с земли.

Он не прошагал и пятидесяти футов, когда Блейд возник из укрытия. Воин вытаращился на него, оцепенев от неожиданности, и только хватал ртом воздух, как умирающая рыба. Странник решился шагнуть вперед и вскинул обе руки в примирительном жесте: