Вошедшая в этот момент Карина успела услышать последние слова мужа и не упустила случая присоединиться к разговору, подчеркнув ужас того насилия, которому подверглась.

— Он был таким грубым… — выдохнула она. — И вонючим… А уж какие чудовищные мысли вертелись в его голове! Жестокие и непристойные.

Надари Кандо, стоявшая за ее спиной, ухмыльнулась:

— Мне кажется, Йонас, эти парни могли бы стать идеальными членами твоего экипажа.

— А мне кажется, коммандер, что тебе следовало бы поместить их в лагерь по коррекции личности. Только таким способом и только тебе удалось бы привить этим парням начатки этики, не говоря уж о представлениях о том, что такое безопасный секс.

— Ты обо мне слишком высокого мнения, дорогой, — парировала Надари. — Они по своей сути прирожденные воины, и именно в этом качестве от них был бы толк.

— Не думаю, что это удачная идея — дать им в руки оружие. Тем более что своей главной дичью они считают линьяри, — напомнил Беккер. — И именно по этой причине я не могу взять их на борт «Кондора», ведь с нами — Акорна, которая любезно согласилась помочь мне.

Акорна уже была готова возразить, но тут она уловила мысли, копошившиеся в голове одного из ватов: «Вернуться назад, домой, к нашему господину, лорду Бьорну. Подальше от этих животных-оборотней, пока они не насадили нас на свои рога и не изжарили, как баранов».

«Мы вегетарианцы, — послала ему мысленное сообщение Акорна, — зачем же нам вас жарить?»

Оба вата ошеломленно посмотрели на нее — так, словно их одновременно ударили обухом по лбу. Их мозги усиленно пытались постичь смысл слова «вегетарианцы». Акорна все так же мысленно передала им образы кролика, жующего листья, овцы, щиплющей траву, себя самой и своих товарищей, утоляющих голод овощами.