Он давно научился навязывать ей свою волю, даже если для этого требовалось прибегнуть к шантажу. Хафиз прекрасно понимал, что Акорна не хочет надолго расставаться с Вилиньяром и машиной времени, надеясь на возвращение Ари, однако он был до такой степени одурманен любовью к жене, что готов был идти на все, чтобы только его ненаглядной Карине ничего не угрожало.

Неожиданно на плечи Акорны легли две теплые, ласковые ладони, и, обернувшись, она увидела перед собой Мири, мать Ари и Мати.

(Успокойся, успокойся, милая), — прозвучало в ее мозгу. Даром телепатического общения обладали все взрослые линьяри. — (Дядя Хафиз — добрая душа, и это всем известно. Но, поскольку его окружение только и знает, что восхвалять его, прислуживать и угождать во всем, он избаловался и превратился в эгоиста. Возможно, он решил, что участие в решении этой его проблемы поможет и тебе исцелиться от душевной травмы).

Беккер, однако, не собирался уступать. Он стоял, выпятив нижнюю челюсть, и с вызовом смотрел на старого деспота.

— Послушайте, Хафиз, сейчас не самый подходящий момент, чтобы докучать Акорне.

— Конечно, мой дорогой Беккер, конечно! И я не стал бы делать этого, если бы считал, что, как вы изволили выразиться, докучаю ей своей просьбой. Что же касается восстановления Вилиньяра, то, на мой взгляд, нири, давние и испытанные торговые партнеры народа линьяри, к тому же обязанные последним самим своим существованием, обладают достаточными ресурсами и товарами, которые окажутся весьма полезными для линьяри в деле восстановления их планет — Вилиньяра и нархи-Вилиньяра.

Негромко откашлявшись, Хафиз продолжал:

— Учитывая сложившиеся обстоятельства, нири, вполне возможно, захотят устроить распродажу того, что уцелело после набега кхлеви, и товары, столь необходимые нашим друзьям-линьяри, можно будет приобрести по весьма сходной цене, а то и вовсе получить бесплатно.