Карине было известно, что линьяри — мастера психологии и телепатии, про себя же она точно так же знала, что не обладает этим искусством, как бы ни пыталась убедить окружающих в обратном. И все же время от времени она не могла отказать себе в удовольствии и устраивала небольшие представления наподобие этого, желая произвести на всех впечатление с помощью демонстрации своих «сверхъестественных способностей».

Но, с другой стороны, когда линьяри превращались в источник проблем и Хафиз был готов дрогнуть, Карина всегда умела убедить его не сдаваться. Причем делала она это не с помощью своих «видений», а угрожая самой взяться за ведение хозяйства и выполнять грязную домашнюю работу. Ну разве можно было не восхищаться этой женщиной!

Мири была полностью согласна с Акорной и продолжила их телепатический диалог:

(Некоторые из нас пытались вступить с ней с ментальный контакт, прикоснуться к ее сознанию, вовлечь в мысленный разговор. Мы хотели разбудить в ней психический потенциал, иметь который она так мечтает. Но, увы, его не оказалось. Бедная Карина начисто лишена каких-либо способностей к мысленному общению, и более невосприимчивого к телепатии существа мне еще не доводилось встречать).

— О да, да! — закричала Карина, размахивая рукой в просторном рукаве цвета лаванды и оттого напоминая бабочку-инвалида. Глаза ее закатились, и были видны только белки. Затем она приложила тыльную сторону своей пухлой руки ко лбу и забормотала: — О да, я скажу ей! Я обязательно передам ей эти слова!

В следующий момент Карина широко открыла глаза, сфокусировала взгляд и уставилась на Акорну.

— Ты должна отправиться в это путешествие, Акорна, — торжественным тоном прорицательницы заговорила она. — И не только ради него самого, а ради того места, куда оно тебя приведет. Оно находится очень далеко. Ты избрана для того, чтобы отправиться туда.