Вот и сейчас Акорна сразу же заметила очередные новшества, добавленные к конструкции «Кондора» и позаимствованные, очевидно, с утилизированных кораблей линьяри. Это были появившиеся на корпусе корабля причудливые узоры, которыми украшали свои суда линьяри: петли, завитушки, позолоченные цветы, которые делали «Кондор» похожим на лоскутное одеяло.

Судя по всему, у Беккера возникли проблемы и с панелью управления, поскольку здесь тоже появились кое-какие новые приспособления. Некоторые части модуля были явно сняты с кораблей кхлеви. Кхлевианские приборы были рассчитаны не на руки людей или линьяри, а на конечности существ гораздо большего размера, внешний вид которых имеет мало общего с гуманоидами. Приборы приводились в действие с помощью огромных, широко растопыренных клешней, и Беккеру пришлось приделать к ним специальные рычаги, чтобы приспособить их к особенностям своей анатомии. Это было необходимо, чтобы кхлевианские приборы могли выполнять определенные функции, но Акорне было даже тошно подумать, что это может быть такое.

По мере того как «Кондор» приближался к лунной базе Маганос, Акорну вновь стало охватывать беспокойство, и с каждой минутой оно нарастало. Она думала о своей планете, о машине времени… Вдруг Ари вернулся, а она — так далеко от Вилиньяра!

— Капитан, а мы можем связаться с Мати?

— Конечно, золотце, но неужели ты думаешь, она сама не связалась бы с нами, если бы что-нибудь произошло? Послушай, Акорна, я знаю, как нелегко тебе сейчас приходится и как странно все это выглядит: парень выходит за пучком мокричника и пропадает на целых полгода. Но Ари любит тебя, и если ему представится хоть малейшая возможность вернуться, рано или поздно он вернется. Обязательно вернется! Причем ты будешь первой, с кем он захочет увидеться. Ты ведь знаешь, я прав.