— Они сказали девятнадцатой, чтобы те попросили вас, чтобы вы пришли — и тогда девятнадцатая должна вас задержать, чтобы этологи и мастера могли поговорить с вами, — подхватила Миракл.

Дик не смог удержаться от смеха, услышав, как хитрость хозяев разбилась о простодушие гемов.

— Тогда передай им стеклянный шарик и назови то же время, — сказал он. — Я обязательно что-нибудь придумаю.

Они включили печь и начали варить похлебку из самых скоропортящихся продуктов. Ксана вскарабкалась на колени Марии и сидела там, иногда показывая пальчиком на котелок и приговаривая «ва-ва-ва». Получив свой кусок, она обычно отбегала в темный угол и грызла его там, потом припрятывала недоеденное и приходила за новым. Каждому случалось хотя бы раз обнаружить, что в качестве захоронки избрана его одежда или мешок.

— Если бы она хоть доедала все до конца, — с сожалением вздохнул Бат.

— Она научится, — терпеливо ответила ему Мария. — Ей надо только привыкнуть, что еду никто никогда не отбирает.

— Боюсь, что нет, — покачал головой Том. — Дефекты ее развития необратимы стали.

— Откуда ты знаешь? — обиделась Марта.

— Я тоже полгода прятал еду в разных местах на «Ричарде», — вдруг сказал Дик. — Точно так же. Хватал со стола и убегал. Потом сам не мог найти. Один раз брат Мамору нашел сосиску, которую я спрятал два года назад. Она засохла и стала как червяк. Так, наверное, бывает со всеми детьми, которые растут… как звери…

Половина гемов с изумлением уставилась на него. Обращенные с Картаго были совершенно не в курсе его биографии.

— Ну, что вы на меня так смотрите, — он почувствовал себя неловко. — Я родом с планеты Сунагиси, из города, уничтоженного воинами Рива. Я остался в живых, потому что был маленьким, как Ксана. Мама просунула меня в водосток. Спаслось еще несколько детей, потом мы пытались выжить… Я не знаю, что стало с остальными, мы разбрелись по всему городу и потеряли друг друга.

Гемы слушали внимательно. Кое-кто даже палочки в сторону отложил.