Вот, почему он не собирается распускать армию. Вот, почему ему нужны пусть безработные, но полные экипажи кораблей. Сёгун будет торопиться — так что и мы должны поспешить. Я еще не знаю, чем это грозит гемам, однако что-то очень сильно переменится в Пещерах Диса. Но мы не будем ждать этих перемен. Мы их опередим. Вот, почему Бог дал мне найти свое имя. Я — Ран, я — мятеж, и с нынешнего дня я буду говорить о мятеже. Вы думаете, что мятеж — это обязательно стрельба, и кровь, и трупы на улицах. Да, так бывает, но не всегда. У меня есть кое-какие мысли насчет того, как мы добьемся свободы и справедливости, но они еще сырые. Пока Бог ясно открыл мне только одно: без морлоков ничего не выйдет. Как бы мы ни боролись, они раздавят нас, если морлоки не будут нашими.

— Но это совсем не просто, капитан, — покачал головой Рэй. — Тот щенок, которого вы обратили в тюрьме, Ионатан и Давид — они ведь уже умирали. Им было все равно. А переломить верность морлока… Я помню, сколько со мной возились сохэи.

— Я не хочу ломать ничью верность, — Дик сложил ладони «домиком». — Если ты именно так понял меня — то понял неправильно.

— Мне… неспокойно за вас, сэнтио-сама, — даже обращенному морлоку нелегко было признать, что ему страшно. — Я знаю… своих. Одно дело, если они вас не признают…

— Да, — перебил его Дик. — И поэтому мы пойдем сначала к тем, которые меня признают. К тем, кто нес караул во дворце и стоял в оцеплении во время казни.

Марта ахнула.

— Сэнтио-сама, — прошептал Рэй. — Они вас добьют. Поверьте мне.

— Сделают они это или нет, а к ним нужно идти, без них нам никуда.

— Но вы ведь… пойдете еще не прямо сейчас? — спросила Мария.

— Нет, конечно. Я еще останусь тут… — юноша порылся в карманах. — О, вот оно. Смотри, какая штучка.

Из его ладони вырвался жужжащий шарик силового йо-йо, рассыпал разноцветные искры, упал вниз, остановился у самой земли и пошел вверх. Ксана выползла из своего угла и села напротив, завороженно глядя на танец волчка. Дик был невеликим мастером пускать йо-йо, но все равно заворожил Ксану.