- Ну, вылез я. А они говорят, что дальше дороги нет. Дальше начинается город.

- Что еще за город?

- Город на асфальте. На асфальте город. Значит, машинам ездить нельзя. Вот ведь как рассуждают. Полюбуйся.

- Мел где взяли? - полюбопытствовал папа.

- В магазине купили, - ответила Ира.

- В классе взяли, - отвернулась Оля.

- У девочки у одной, - пожала плечами Марина.

- Папочка, папочка, а мне Ира дала один кусочек, - заторопилась, проглатывая буквы, младшая дочь Игнатьева.

- В классе брать нельзя, - отрезал папа. - Нехорошо это.

- Знаю, - сказала Ира. - Не будем больше.

Папа и Чичурин сделали несколько шагов. И вдруг папа чуть не упал. Прямо перед ним, не более чем в метре, из асфальта вытягивался стебель какого-то растеньица. Он достиг высоты сантиметров в двадцать. Уже и листочки были на нем, густо-зеленые с темноватыми прожилками. На конце стебля возник бутон, и через десять секунд перед потрясенным папой расцвел цветок. Мраморно-белый, сочный, с пятью лепестками, необычный и очень-очень красивый.

- Вот и расцвел цветочек! - крикнула Танечка и выпорхнула из-под папиной руки.

Трое других девочек перестали изображать живую стену и тоже подошли к цветку, стараясь не наступать на белые линии мела на асфальте.

- Ой, какой красивый, - прошептала Оля. - Такого еще не было. Правда ведь, девочки?

- Был, - уверенно сказала Марина. - У сто первого дома позавчера такой распустился.

- Все-то ты знаешь, - вздохнула Ира. - Энциклопедический ум.

- Вы что, серьезно, что ли, хотите сказать, что цветы вот так из асфальта и вырастают? - спросил папа.

- Папочка! - испуганно крикнула Таня. - Ты на домик наступишь!

Папочка поспешно сделал шаг назад.

- Я что-то тоже не слышал, чтобы из асфальта цветы лезли, - поддержал Игнатьева Чичурин.

- Так ведь здесь не слушать, а смотреть надо, - сказала Оля и исподлобья взглянула на взрослых: как расценят ее дерзость?