В предвкушении удачи она потянула за материал, но ткань застряла. Вера осторожно подергала несколько раз, но потом, решив, что разорвет обновку, начала судорожно вываливать из помойки ее содержимое.

- А-а-а! - вскрикнула она, вдруг нащупав под мусором чье-то тело. - Труп!!! Помогите, спасите!!!

Ее никто не услышал, потому что кричала она шепотом, лишившись от потрясения звучности голосовых связок и вообще способности передвигаться. Ноги перестали слушаться ее, превратились в кусок пластилина, подогнулись, и она уселась на землю рядом с мусорным бачком. Но если тело повело себя неадекватно, мозг, напротив, заработал в полную силу. «Срочно исчезнуть», - стучало у нее в висках. Он вернется и убьет ее! Непременно вернется, потому что она видела его лицо, слышала его голос. Да, это был он - тот самый маньяк, за которым охотились больше года, задушивший уже шесть женщин, державший в напряжении весь город, наводящий ужас на молоденьких хорошеньких девушек. Вера читала про маньяка в газетах: он душил свои жертвы, а потом бросал в мусорные бачки их бездыханные тела. «Мусорщик» - так прозвали его журналисты. Никто никогда не видел его лица… никто, кроме нее, Веры! Куда же ей теперь бежать?! Не в милицию - это точно. После того, как менты часто отбирали у нее деньги, били просто ради удовольствия, всячески издевались - она лучше умрет, но не попросит у них помощи! Подвал? В подвал сейчас никак нельзя: ее арендодатель уехал отдыхать, а без его разрешения она рискует оказаться без головы за несанкционированное проникновение на чужую территорию. Остается одно: смотаться из города - в любом, неважно каком направлении, лишь бы оказаться подальше от этого места!

Вера усилием воли поднялась на ноги и собралась уже исчезнуть, как вдруг… из бака послышались стон, хрип и судорожный кашель.