Адрия покачала головой. Она не стала бы называть человека тритоном. Это породило бы еще больше вопросов. Почему ей показалось, что этот мужчина был русалкой?

Через несколько часов объявились сотрудники из оздоровительного клуба, которые хотели выразить соболезнования, помочь успокоиться, поплакать вместе и придти в себя. Адрия не хотела видеть ни одного из них, ни уж тем более целую группу. Было что-то унизительное в том, чтобы рассказывать о своих проблемах и рыдать на плече друг у друга. Ни один из них по-настоящему не знал Рейчел. Она отказалась от тренировок. Она была пять футов и девять дюймов ростом, так что лишний вес ей не грозил. Адрия была ниже на девять дюймов. Ей нужно было много тренироваться, чтобы поддерживать себя в форме. Ей ни разу не удалось убедить Рейчел сходить вместе в спортклуб.

Адрия попросила, чтобы ее оставили одну. Их доброта, любезность, соболезнования — все это было немного больше, чем Адрия могла вынести. Ей нужно было побыть оной. Она была просто не готова к компании, какими бы добрыми не были их намерения.

Адрия никому не рассказывала о своих мыслях. Не существует русалок и тритонов. Ей не хотелось видеть в глазах друзей жалость и понимание.

Когда толпа жаждущих присутствовать на похоронах была изгнана, Адрия легла на кушетку и стала ждать, пока лекарства подарят ей спасительный сон.

Она проснулась, задыхаясь в темноте от собственных снов. Кошмары исчезли. Ей снилось, будто сильные руки пытаются утопить ее в океане.

Темнота заполняла все пространство до стеклянных дверей. Лунный свет дрожал на задернутых занавесках. Адрия резко села, от этого закружилась голова, и она почувствовала себя ужасно неуклюжей. Слишком много лекарств, она ощутила, как последние вспышки страха тонут в волнах транквилизаторов.