– Лишний вес у тебя был, да?

– Что-то типа того… – кивнул он. – Я же тогда ушел из очереди. Обиделся и ушел… На себя обиделся, не на тебя… В секцию бокса записался, качаться начал… А так, может, и был бы толстяком, если бы не ты. Сидел бы сейчас дома и сопли жевал…

– Но ты стал знаменитым Колей Фугасом, – улыбнулась Вероника. – И этим обязан мне…

– Точно, тебе обязан. Хочешь знать, как я тебя сейчас отблагодарю?

– Интересно, – заинтригованно повела она бровью.

– Еще как интересно. Я трахну тебя прямо здесь. И прямо сейчас.

Все, лирика закончилась, и шлюху пора ставить на место. Вместе с жиром из Коли ушла и жалость к людям. Потому и стал он тем, кем его знает братва…

– Ну, это всегда пожалуйста.

В голосе Вероники легко угадывалось разочарование, но профессиональный долг обязывал ее подыгрывать клиенту. Потому ее длинные чувственные губы растянулись в блудливой улыбке.

Колян уже стянул с нее платье, когда в кабинет вломился Потап.

– Колян, у нас проблемы. На заводскую барахолку наехали.

Наезд – это слишком серьезно, чтобы оставлять проститутку под собой. И ему пришлось выгонять Веронику из кабинета.

– На стреме будь, – небрежно сказал он. – Когда надо будет, позову. Мы еще с тобой позажигаем…

Девушка еще не вышла из кабинета, а Фугас уже переключился на Потапа.

– Кто наехал? Кто такие?

Если бы наехали солнцевские или там люберецкие, Потап заорал бы об этом с порога. И о чеченцах он бы сообщил с трепетом. А так – просто наезд. Значит, ничего особо серьезного.

– Да волынские.

– Не знаю таких, – облегченно вздохнул Колян.

– Житок на их пацана наехал. Тот барахлом торговал, а Житок наехал: слам, типа, гони. А тут эти, волынские. Разобраться надо, все дела. Стрелку забили, у рынка. Три часа нам дали…

– Надо было Житку на хер их послать, – скривился Фугас, недовольный тем, что из-за какой-то ерунды ему пришлось прогнать Веронику.