— Да нет же. Я в растерянности. Мне нужна помощь.

— Хм. Ну если тебе нужна помощь, — перехватив железку двумя руками, он двинулся ко мне. — Если твои друзья дернутся, я буду стрелять. Так и знай.

— Я один. Это единственная правда…

Он подошел ко мне почти вплотную. Тронул мой панцирь. Огляделся кругом.

— Что, и правда, никого?

— Да. — ответил я.

Он вдруг растянул рот в улыбке.

— А вот я, приятель, настоящий квистер. Гони монету, придурок.

— У меня ничего нет.

— Ты что, совсем больной. Видишь, секатор. Сейчас пальну из него, и проделаю тебе дырку в панцире. Сечешь?

Я вздохнул:

— К сожалению, у меня действительно ничего нет.

— Что, я опоздал? Все забрали другие? — он заметно расстроился. — Ни монет? Ни синианской шкурки? Ни пожевать чего-нибудь?

— Ни-че-го.

— Вот невезуха, — он опустил ствол. — Скажи хотя бы, куда ты идешь?

— Я ищу вершину этого мира.

— Не понял, — удивился он.

— Я должен найти вершину этого мира…

— Э-э-э, — он вытаращился на меня во все глаза, — да ты, похоже, совсем того, приятель… Угораздило же меня, — он оглянулся кругом, — наткнуться на тебя. А, ладно… — Он сунул ладошку за спину, сдернул с плеча мешок, пошарил в нем, и секунду спустя швырнул на землю маленький шарик, который с хлопком обратился веселым костерком. — Садись, — пригласил он. — Будем говорить. Принимать трапезу. — Он встряхнул мешком. — У меня есть немного желудей.

Вскоре мы уже весело трепались по душам. Говорил, в основном, он. Рассказывал, как дошел до такой жизни, почему стал квистером и принялся вылавливать в диких землях путников.

— С севера, из Назрата, другой дороги нет. Вот они и идут один за другим на север, в Одруин, в поисках лучшей жизни. А здесь мы. Квистеры. Да ты, наверное, и сам все знаешь? Чего это я разболтался?

Я покачал головой:

— Нет, я не знал об этом.