— Я… — Эйдес замялся и вдруг покраснел. — Я больше не флейте. И немного на гитаре.

Зарим удивился.

— Если ты не музыкант, то как ноты написал?

— Это не трудно, если твоя память хранит все нотные записи, которые ты когда-либо видел. Я не слышу музыку в голове, как это происходит у менестрелей. Я понял алгоритм написания мелодии и вижу ее математически.

Зарим хлопнул себя по лбу и захохотал.

— Эйдес, ты уникум. Впервые в жизни слышу про музыкальные алгоритмы. Ты где таких слов нахватался?

— Ты музыку послушать хочешь?

— Хочу. — Зарим отсмеялся, утер выступившие слезы, и покосился на стихи. — Давай так, я сейчас прочту пару раз, что ты тут по написал, а потом устроим для девочек маленький концерт. Ты сыграешь, а я спою.

— Надеюсь, ты поешь лучше чем Эния.

При упоминании о том, какой Эния была, Зарим грустно улыбнулся.

— Я бы многое отдал, чтобы услышать, как она сипит. И честное слово даже не улыбнулся бы ни разу.

— У вас это серьезно? — Вдруг спросил Эйдес.

— Нет. — Зарим прекрасно понял, что тот имел ввиду, разве скроешься от Высшего, который запросто читает твои мысли. — У нее серьезно с Аликаем, а у того одни ветер в голове, так что все очень и очень запущенно.

— А ветер питает нежные чувства к тебе. Ты поэтому одиночка и ведешь бродячий образ жизни?

— Аликай в будущем наследует престол. Его воспитывали иначе, чем меня. Он обязан быть государственным деятелем. А я волен выбирать себе судьбу, какую пожелаю. То, во что мы с тобой ввязались больше от скуки, а не реального желания помогать. Я это говорю, чтобы ты не питал на счет меня особых иллюзий. Я действительно такой, как обо мне говорят.

— Бабник, не пропускающий ни одной юбки, лоботряс и никчемный прожигатель жизни? Ты это имеешь в виду?

Зарим кивнул, и чтобы закрыть тему взялся читать стихи, да так увлекся, что не заметил как Эйдес ушел.