- Землетрясения не было, - констатировал Кашкин. - Не считая двух, эпицентры которых находились в четырех и в шести тысячах километров отсюда.

- В солнечной радиации особенного ничего не происходило, - бормотал Гордон. - Космические лучи - в норме.

Они смотрели все подряд.

Еще шуршание лент, нечленораздельные восклицания. И вдруг...

- Вот! - воскликнул Кашкин. - Я говорил.

Он поднес к глазам Гордона голубоватую ленту. Гордон взглянул на зубец, в который уткнулся палец Кашкина.

- Что это?

- Ветер. Видишь - почти прямая линия? Штиль. И вдруг - острый всплеск. Затем затухающие зигзаги. И снова штиль - ровная линия. По времени... по времени... сходится! 13 часов 34 минуты. Сильный порыв ветра! Что?

- Сильный? - Гордон взял из рук Кашкина ленту. - Где тут масштаб? Ну знаешь, таким порывом двух взрослых мужчин не поднимешь в воздух.

- Ты забыл про скафандры! Они же настоящие аэростаты. Ты знаешь: чем сильнее ветер, тем плотнее становится воздух. И вот наступает момент, когда...

- Срабатывают клапаны, - холодно закончил Гордон. - Подъемная сила скафандров постоянна. Специально устроено, чтобы походило на постоянную разницу в весе на Луне.

Но Кашкина не так легко было заставить отказаться от мысли, если она его захватила.

- Тут ничего не стоит упасть и стукнуться, - сказал он. - Ударился клапаном о камень - и пожалуйста: клапан вышел из строя.

- У обоих сразу?

Кашкин задумался не больше чем на секунду.

- У одного. Дубровский вспомнил про неисправный клапан в скафандре Горышева и побежал за ним. Только схватил его, тут вдруг задул ветер и перенес обоих через сетку.

Кашкин так ясно представил себе картину, что вскочил с кресла.

- Надо взять трос и обследовать провал. Плевать на то, что скажет по этому поводу бетонный столб.