- Что-то связанное с ультразвуком. Кажется, способы предупреждения о лавинах.

Кашкин оживился.

- Послушай, - обратился он к протоколисту, - здесь бывают лавины?

- В горах-то? - удивился Гордон. - Где же им еще быть?

- Я не тебя спрашиваю. На территории станции лавины бывают? Ну, шевели своими клетками! Что-то ты долго соображаешь!

"Лавиноопасен западный участок", - ответил протоколист.

- Лавины сильные?

"Слабые. Большие лавины минуют станцию".

- Ты думаешь... - просветлел Гордон.

- Вот именно. Мы шли от Горышева, а надо было идти от Дубровского. Ну-ка, машина! Дубровский конструировал прибор для прогнозирования лавин?

"Да", - ответил протоколист.

- Где прибор?

"Установлен на территории станции".

- Где именно?

"На западном участке".

- В каком месте?

"Дубровский нанес на карту".

- Где карта?

"В нижнем ящике бюро".

- Гениальная машина! Беру назад все критические замечания. Нашел карту? - обратился он к Гордону.

Тот рылся в ящике бюро.

- Вот она, - Гордон расстелил карту на столе. - Западный участок - там, куда вели следы.

- А место, где установлен прибор, помечено?

- Сейчас... Тут много всяких пометок. Ага, есть надпись: "Лавиноскоп".

- Отлично! - Кашкин сидел в кресле, скрестив руки на груди, и не глядел на карту. - Теперь нанеси на карту следы до того места, где они обрываются. Нанес?

- Примерно так.

- Приложи линейку, - в голосе Кашкина звучали торжествующие ноты. Проведи линию от конца следов к точке с надписью: "Лавиноскоп". Провал? Вот на этой линии и надо их искать.

- Прибора нет, - сообщил Гордон. Он держал в руках карту и сличал ее с местностью. - Может быть, Дубровский передвинул его, - добавил он с сомнением.