— Да мама ни про чего не подумает! — вскинулся Яська. — Ей Алекс скажет, что я с ребятами к Дальнему Роднику пошел, и на обратном пути мы во дворе у дяди Пелея заночуем. Если слишком припозднимся.

— Та-а-к, — сумрачно заметил Леон. — Значит, еще и Алекса драть… Ну почему с вами столько проблем, а?

— А чего Алекс? — насупился Яська. — Он тут вообще ни при чем. И вообще, что ты сразу начинаешь наезжать? Маму бы пожалел, зачем ей лишние нервы? Я же вот не сказал ей, чем ты вчера утром занимался…

Это был рискованный ход. В море бы, конечно, Леон не выкинул, но в смысле всего остального мог и не ждать возвращения. А сложенный вдвое просмоленный канат… Печальный опыт у Яськи уже имелся. Однако сработало. Братец поморщился, сплюнул за борт и хмуро изрек:

— Ну и фиг с тобой. Чего уставился, обормот? Живо дуй на весла. Я, выходит, тебя еще и катать должен? Раз уж так вышло, поскрипишь на благо общества.

Скрывая улыбку победителя, Яська молча перебрался на центральную банку, ухватил гладкие, отполированные до блеска весла…

— Лео, а что, кстати, стряслось вчера утром? — не преминула уточнить Лара. Подобрав края короткого, почти до колен ситцевого платья, она пересела на корму. Ее загорелые, точно вырезанные из кипариса ноги можно было разглядывать бесконечно. Но не стоило. Яська потупился. Брат вполне мог проследить направление взгляда… Иногда он становился по-настоящему бешеным, и тогда никакие слова не спасали.

— Да ничего такого не было, — хмыкнул Леон. — Сети проверял. А мелкий просто сочиняет из вредности.

Яська мог бы уточнить, где, а главное, с кем «проверялись сети», но благоразумно промолчал. В конце концов, все получилось очень даже неплохо. Он таки окажется на Запретке, и, возможно, наконец узнает, в чем там зарыта собака. Обидно ведь, все взрослые в курсе, но упорно не говорят. Кто окрысится и даст подзатыльник, кто отшутится, а чаще всего просто молча отвернется.