- Что ж, пойду пораспинаюсь перед ним. Авось, что-нибудь да вымолю.

Билиус промолчал. Поднявшись, я прошел мимо него и задержался перед дверью. Рывком распахнув ее, выглянул в коридор. Нет, никто здесь не прятался. Коридор мерцал полупрозрачными сводами и пустотой. Мнительность!.. Я коротко ругнул себя и двинулся мимо черных больших иллюминаторов, ступая крадучись - с пятки на носок, прислушиваясь к тишине. Господи! До чего я дожил! Я осторожничал на собственном корабле! А ведь это только начало!..

Шел уже третий день, как мы перестали быть хозяевами. Толпы десантников ворвались к нам на Прионе, куда мы причалили по приказу космоцентра. Случайность! - мы оказались к цели ближе других, и доблестные отпрыски генерала, прозванного когда-то и кем-то Командором - вероятно, за каменную неподвижность черт, бесцеремонно заселили пространство "Цезаря", потеснив обслугу, превратив наш "разведчик" в подобие древних пиратствующих дредноутов. Трюмы ломились от оружия, некогда пустовавшие лаборатории заполнились громилами с бластерами через плечо и подсумками у поясов...

Меня качнуло. Корабль опять поправлял курс. Лишним грузом мы сбили балансировку, и автоматика "Цезаря" то и дело включала маневровые двигатели. Иллюминаторы неожиданно засветились, и я невольно задержался.

Так и есть, нас снова чуть развернуло, и теперь сколько хватало глаз подо мной расстилалась сверкающая горная равнина. Горная - и тем не менее - равнина... Пики, ущелья, хребты - все сливалось в морщинистый, переливающийся панцирь. Мы кружили над этой ледяной красотой уже более восьми часов, сцеживая со спутников жалкую информацию, выцеливая локаторами невидимых пришельцев. Похожая на крупный бриллиант, планета с покорностью позволяла осматривать себя со всех сторон...