— Тогда говори.

— Жрица Элан, которая погибла в войне с неверными…

— Которая провалила своё задание, — напомнил ей Цавонг Ла.

— Это так, мастер войны. Она потерпела неудачу, но умерла во славу доблестного народа йуужань-вонгов. У жрицы Элан была любимица, разумное существо по имени Вержер.

— Я осведомлён об этом. И эта любимица не погибла вместе с госпожой?

— Нет, мастер войны. Это и есть причина, по которой я явилась к вам. Она совершила побег и вернулась.

— В самом деле?

— Да, мастер войны. Она поведала нам много любопытного о неверных из того, что она узнала во время своего заключения. Она знает больше, но отказывается говорить. Она требует аудиенции у вас, Цавонг Ла.

— И ты не думаешь, что это какой-нибудь ловкий трюк неверных? К примеру, с целью убить меня?

— Мы не до конца доверяем ей, мастер войны, но мы решили донести до вас её слова, чтобы вы сами определили, как с ней поступить.

Цавонг Ла чуть склонил покрытую шрамами голову набок.

— Ты поступила разумно. Несомненно, она должна быть допрошена и исследована при помощи хаар виника. После этого приведи её на мой корабль, но держи подальше от меня. Скажи ей, что мне нужны доказательства правдивости её слов и намерений, прежде чем она предстанет передо мной самолично.

— Будет сделано, мастер войны.

Он подал жрице знак, и она немедленно удалилась. Хорошо. Жрица, знающая своё место.

У окантованного алым входа в приёмные покои жрицу мгновенно сменил слуга.

— Мастер войны, прибыл Куранг Ла. И исполнитель, Ном Анор.

— Немедленно впустить их, — распорядился Цавонг Ла.

Куранг Ла был его кровным братом, менее рослой копией самого мастера. Его лицо пересекали глубокие отметины, а клеймо домена Ла, пусть и не такое большое, как разрез мастера войны от уха до уха, свидетельствовало о его высоком происхождении.