Иван чуть отстранился, когда почувствовал, что девушка уже твёрже стоит на ногах. Смотрел вроде спокойно, на деле же — с затаённой, одному ему ведомой болью. Сказал наконец:

— Ты извини, Надя… тебе правда надо идти. Мы туда с тобой не можем, и ты здесь с нами остаться — тоже. Мы только встречаем, понимаешь? Сейчас тебя, а до тебя были другие… и после тебя ещё будут… вроде как работа такая…

Она кивнула: да, поняла. Дима инструктировал:

— Вот она, дорожка — видишь? Ты, главное, с неё не сходи! Сойдёшь потеряешься, и фиг знает куда попадёшь. А если прямо по ней, то всё будет путём! А там уже сама… ты ведь на самом деле девочка умненькая, правда? А они все ерунду говорят… ну, ведь так?

— Умненькая, — Надя улыбнулась. — Ох, спасибо вам большое! А то я так растерялась… всё это сразу как-то…

— Да знаем! — отмахнулся Дима. — Не впервой ведь… ну, бывай, красавица!

Девушка медленно удалялась по натоптанной тропе, с каждым шагом всё больше растворяясь в тумане; остановилась, оглянулась в последний раз и пошла дальше. Дима щёлкнул пальцами; когда Иван повернулся, подмигнул ему: пора, мол. Тот задышал глубоко и резко. Произнёс одними губами: «Не могу я!» Напарник всплеснул руками, потом упёр их в бока и покачал головой, изображая капризную женщину. Ощерился; затем указал на карман, куда Иван спрятал пистолет.

Тот перевёл дух: что поделаешь? — и вытащил оружие. Старательно наводил прицел на исчезающую в мареве фигурку: ещё немного, и будет поздно… что тогда? Только бы не промазать — была единственная мысль. Если, не дай бог, мимо или чуть-чуть зацепит… если она обернётся… он ведь не сможет, во второй раз-то. А ведь всё равно надо будет… надо…

Иван спустил курок. Громыхнуло; едва различимый силуэт накренился и опрокинулся. Попал — отметил успокоенно, почти равнодушно. Дима с места рванул вперёд. С пары десятков метров оглянулся и поинтересовался раздражённо: