— Происшествия были, ефрейтор?

— Никак нет, Ваше Благородие!

— Все на месте?

— Так точно, Ваше Благородие! Семь человек в увольнительной до вечера, остальные все в наличии!

— А как обстоит дело….

Свой вопрос господин штабс-капитан так и не задал полностью, он услышал невозможное, да что там — невероятное!!! По всей территории, прославленного Первого Павловского Военного Училища, все могли передвигаться только тихим шагом, не топая и не торопясь. Исключение было только одно — строевая подготовка у юнкеров. Вот тогда, наоборот, требовали (и добивались!) чеканных, отточенных движений, при которых любой шаг был слышен далеко вокруг, а стёкла в окнах мелко дрожали. А тут! Да ещё, похоже, и подковки набиты!!!

— Это кто это у нас такой…..

И эту фразу — вопрос, увы, не удалось закончить. По мраморной лестнице, с второго (жилого), этажа к ним спускался… Что опытный офицер Хромов, что немало послуживший и повидавший ефрейтор — как-то одновременно и неосознанно начали разглаживать несуществующие складки и морщинки на своей форме, что вообще-то полагалось делать только при виде действительно большого начальства. Начальника училища, генерал — майора Рыкачёва Степана Васильевича, например… приближающийся к ним офицер был в чине всего лишь подпоручика, но от него буквально разило властностью и уверенностью в себе.

Подойдя поближе, офицер слегка повернул голову (у штабс-капитана в тот момент возникли ассоциации с корабельной башней главного калибра, выискивающей себе жертву по вкусу), что-то негромко проговорил и прошествовал далее. Первым в себя пришел Мережко, офицер хапнул впечатлений гораздо больше.

— Это… ефрейтор, вы случайно не знаете, кто сейчас мимо нас прошёл?

— Так точно, Ваше Благородие! Подпоручик князь Агренев!

— Да не может того быть!!!? Неужели он? Не путаешь ничего?

— Никак нет, Ваше Благородие! Он мимо меня два часа назад прошёл, сказал, собираться.