Когда по возвращении домой он расскажет обо всем произошедшем жене, та выплеснет ему в морду ведро холодной воды, потому что решит, что муженек надрался. - Ну, дорогая,- подмигнув, говорю я куколке,- дай месье сказать. Вилан пожимает плечами. - Чего говорить,- ворчит он,- если вы все знаете лучше меня? Мне не очень нравится, когда младший по званию начинает разговаривать таким тоном. - Мы остановились на консьержке,- сухо напоминаю я. Он краснеет и продолжает: - Имя Луи Дюран меня не удивило: я решил, что вы не хотели называться своим собственным. Я велел перенести тело в квартиру, потому что сегодня на вечер немцы реквизировали все "скорые". Криминальная полиция сейчас должна быть там. - Что дал первый осмотр? Он машет рукой. - Почти ничего. Выстрелов никто не слышал. - Черт! Убийца стрелял через карман...- Я встаю.- Раз уж я здесь, будьте добры выдать мадемуазель и мне аусвайсы. Мне кажется, что мы задержимся на улице и после наступления комендантского часа, а оказаться в комендатуре у фрицев нам вовсе не хочется. Он спешит исполнить мою просьбу. - На будущее, когда окажетесь перед трупом, похожим на меня, посмотрите на его грудь, чтобы не ошибиться при опознании. Я распахиваю рубашку. - На моей два метра шрамов, от подбородка до колен.- И добавляю совершенно серьезным тоном:- Я так продырявлен, что дамы, дарящие мне свою благосклонность, просыпаясь наутро, думают, что спали с девяносто кило швейцарского сыра... Я галантно подставляю свою руку Жизель, и мы выходим под ошеломленным взглядом Вилана. Ставлю деревянную ногу против канатной дороги, он уверен, что у меня уехала крыша. Большинство людей таковы: стоит вам над ними подшутить, как они считают, что у вас в котелке ослабли пружины.

Глава 3

- Я никогда не видела убитых,- говорит мне Жизель. - Тебя это пугает? - Немного... - Если хочешь, я могу отвезти тебя домой. Она подскакивает. - Ну нет! Я впервые попала в такое приключение и хочу пройти его до конца.