Но все имеет конец. Хотя мысли катятся в его черепе, как стальные шары в электрическом биллиарде, он осознает, что я похож на убитого, и издает звук, являющийся чем-то средним между боевым кличем команчей, пароходным гудком и выражающим оргазм криком самки кенгуру. - Черт побери, шеф!- наконец лопочет он. Сценка привлекает внимание медэксперта и фотографа. По примеру своих коллег они таращатся на меня с таким же ошарашенным видом. - С-с-сан-Антонио!- восклицает наконец и Гийом. - Он самый, дружище Я приветствую присутствующих общим поклоном. - Вот, узнал, что меня убили, и захотел посмотреть, как выгляжу в мертвом виде. Я делаю Жизель знак остаться на месте и подхожу к дивану, на котором лежит мой двойник. Вот это сенсация! Честное слово, если бы я не видел себя несколько дней, то был бы убежден, что это я. Сходство невероятное; у жмурика мое лицо, мой рост, мои волосы... Понятно, почему тип с волосами бобриком обознался; неудивительно, раз даже мои коллеги без колебаний опознали меня... - Если бы я знал этого парня, когда он еще вдыхал кислород, мы бы могли организовать отличную пару чече-точников. Медэксперт приходит в себя. - Так могут быть похожи только близнецы,- говорит он. Мой друг радостно пожимает мне руку. - Как я рад, что вы живы, шеф! Видите, в это проклятое время, когда человеческая жизнь ничего не стоит, мы начали расследование по всем правилам. - Спасибо за трогательное внимание. Жизель кашляет. Все эти куколки - стоит хотя бы на минуту перестать обращать на них внимание - начинают рвать и метать и готовы поджечь собственные трусы, лишь бы вновь привлечь к себе взгляды почтеннейшего собрания. Несколько смутившись, я представляю ее: - Мадемуазель Жизель Моден, моя сиделка. Она принимает изъявления почтения со стороны полицейских и подходит к дивану. Только бы не шлепнулась в обморок! Но, к счастью, Жизель выдерживает испытание. Правда, в силу своей профессии она привыкла к виду мертвых и, может быть поэтому , приветливо смотрит на убитого.