Она становится более красной, чем рак, обучающийся плавать в кипятке. Сестричка явно неравнодушна к комплиментам, а я люблю девушек, неравнодушных к тому, что я им рассказываю. Зато девок, принимающих свою задницу за Пантеон, я просто на дух не выношу! - Сколько веков мне тут лежать?-спрашиваю я. - Врач считает, что не меньше месяца. Я сдерживаю гримасу. - Тогда,- говорю,- у нас будет время побеседовать. Вы не считаете, что мне было бы полезно узнать ваше заглавие? - Мое что?.. - Ваше имя. Она искренне смеется. - Меня зовут Жизель. Я несколько раз повторяю: "Жизель". Меня наполняет радостное ощущение. Однажды ночью я встану, чтобы скушать эту малышку...

Глава 2

За три дня до Рождества я сижу в "Мерри-баре", что на улице Колизе. У меня ватные костыли, а щеки цветом напоминают страницы старой книги, и тем не менее я чувствую себя в ударе. Выздоровление заканчивается. Неделю назад меня выписали из больницы, и я начинаю потихоньку ковылять. За время, проведенное параллельно потолку, я спокойно обдумал ситуацию. Когда долго лежишь, становишься философом. Жизнь предстает перед тобой в природном величии, и ты начинаешь понимать, что нашими действиями руководит рок. Мы всего лишь мелкие воришки, мотающие свой срок в этой жизни. Посмотрите на Сан-Антонио с самого начала оккупации он сидел тихонько, не желая продолжать участие в игре, но рок - тот еще сукин сын - нашел его посреди жизни рантье. От судьбы, ребята, не уйдешь. Сходите за молотком и хорошенько вбейте себе в голову эту истину... Моя работа - раздача билетов в Сантэ и в рай. Я хотел выйти из игры, а получилось так, что я чуть было сам не отправился на небеса, где самая красивая девушка была бы мне не более полезна, чем гидравлический насос. Из всего этого следует, что самое лучшее, что я могу сделать,- это запрятать тапочки подальше и вернуться в драку. Для начала я должен уладить старые счеты с типом, подстриженным бобриком. Каким бы хитрым этот тип ни был, от меня он не уйдет.