Даже если вы тупы как пробка, все равно должны понимать, что при подобных обстоятельствах парень, знающий женщин, должен развивать достигнутое преимущество. Что я и спешу сделать. Этот фиакр просто спортивные сани и постоянно бросает нас одного на другого. Воспользовавшись очередной рытвиной, я целую Жизель. - Вы слишком торопитесь,- шепчет она. - Жизнь так коротка! - В общем, вы ловкач. - Зачем вам анализировать, кто я? Есть старая латинская пословица: "Пользуйся моментом". Я не могу вам процитировать ее по латыни, потому что не очень способен к иностранным языкам, но уверен, что парень, давший этот совет, отлично знал, что говорил. Жизель прижимается к моей груди и подставляет губы. Можете мне поверить, я использую их по прямому назначению. Как она целуется! Не знаю, преподают ли это в школе медсестер, но если их не учат любви, как, в американских университетах, Жизель, должно быть, училась этому заочно. Когда она отодвигается от меня, я задыхаюсь. - Сан-Антонио,- шепчет она дрожащим, как у продрогшего столетнего старика, голосом,- Сан-Антонио, вы сводите меня с ума. Я делаю глубокий вдох, как ныряльщик перед погружением в воду, и запечатлеваю на ее губах второй, еще более затяжной поцелуй. Такие упражнения великолепно развивают дыхание. Через некоторое время я замечаю, что наша карета стоит, а кучер смотрит на нас через окно в дверце и скалится, как параша. - Эй,- говорю я ему,- тебе тут что, кино? - Почти,- отвечает он. Поскольку я не люблю таких извращенцев, то выхожу из коробчонки и хватаю его за грудки. - Эй, хозяин!- кричит он.- Не шути так. В конце концов, вы в моей коляске, и я имею полное право посмотреть, что в ней происходит. Малышка делает мне знак замять дело, и я расплачиваюсь за проезд. Тип влез на козлы, но, прежде чем он успевает сказать "но", его скамейка срывается с места тройным галопом, как будто решила выиграть чемпионат мира. Извозчик вцепляется в вожжи, пытаясь ее задержать, но кляча несется с такой скоростью, что нужен гоночный автомобиль, чтобы догнать ее.