- Никто тут не живет. Зверье разве одно.

- А мы вот живем. Рыбы продай, - сказал Микола, но спохватился, что покупать-то не на что. - Меняться давай.

- А что сами-то?

- Да у нас и снасти нет никакой.

- Бегете, значит?

- Бегем. А скорее догоняем. Да догнать никак не можем.

- У вас и выменять-то нечего. Разве что треух.

- Согласен на треух. Треух не сжуешь.

- Давай шапку-то. Стойте тут. Я принесу.

- Возьми мою! - крикнул Андрюха. Ему было неудобно, что он трухнул сначала. Хоть чем-то загладить свою вину. - Держи. - И он кинул мужику свой треух.

Мужик осмотрел его и, кажется, остался доволен. Он спустился к реке, набрал в низкую, как решето, корзину рыбы, с сожалением посмотрел на нее, вздохнул и, подойдя к Миколе, вывалил ее прямо на мокрую землю.

- Может, на вас кто и наткнется, - сказал он как будто невзначай.

- Это кто же? - спросил Микола.

- Может, стрельцы, может, еще кто.

- Стрельцы? - закричал Андрюха и совсем осмелел. - Какой же сейчас год?

Мужик посмотрел на него, не понимая.

- Ну время, время какое?

- Эх, лихое время, - вздохнул мужик. - Вы, однако, поспешайте.

- Царь-то у вас хоть какой? - крикнул Андрюха, потому что мужик уже спустился к лодке и отвязывал ее.

- А-а, - махнул он рукой. - Что один, что другой. - Он толкнул лодку и поплыл, загребая веслом чуть вверх против течения.

- Вот и вся информация, - печально вздохнул Андрюха.

- Собирай рыбу. Пошли. Рассвело совсем. Покопаемся еще в аппаратуре. Выбираться все равно надо.

Печь в избе была русская. Хорошо, что хоть не по-черному топилась. Они развели огонь. Андрюха принялся чистить рыбу. Микола поплевал на бычий пузырь, протер его, потом вытащил совсем, но в избе стало ненамного светлее.

Микола в который уже раз осмотрел избу. Потрогал и печь, и лавки, и стол, и чурбан.