— Не поверите, — сказал Верховный, промокнув салфеткой губы и позвонив в колокольчик, давая сигнал на подачу десерта, — я ведь, Пётр Викторович, в детские годы зачитывался фантастическими рассказиками о том как мы вновь выйдем в космос, покорим звёзды и встретим остальное человечество. Мечтал в юности конструктором стать, обитаемые ракеты проектировать, как в тех рассказах. Но увы, не смог противиться воле батюшки, избравшего для меня сию стезю служения по экономическому департаменту.

Последняя фраза настолько совпала с мыслями Краснова, что услыхав её, он ещё крепче утвердился во мнении, что Ольшанский на посту Верховного правителя скорее фигура случайная, ставшая во главе государства по воле судьбы. Точнее по воле Тайного Совета, нашедшего в нём компромиссную фигуру. Возможно, нынешний правитель Новороссии был превосходным исполнителем и одарённым организатором, да так оно, видать, и было. Но этого мало. Не хватало Ольшанскому лидерских качеств, ой как не хватало. А без них на таком посту нельзя. При ином раскладе и при иной политической системе он бы не удержался на 'троне'.

— А обернулось-то оно во как… — продолжил Верховный. — Не мы к вам, а вы к нам… В столь тяжёлые для Новороссии времена.

— Увы, Аркадий Филиппович, времена не выбирают.

Времена для Новороссии действительно были суровы. Хуже, наверное, положение только в Хаконе, особенно для ХВБ и прорусского правительства, кстати, отнюдь не марионеточного. В Хаконе ведь вторая гражданская война идёт. Но Хакона Хаконой, а для осуществления задуманного была выбрана Новороссия, от чего и следует отталкиваться. К тому же, Краснов и компания питали к ней симпатию, она им и ближе, и родней, чем остальные темискирские страны. Впрочем, здесь не обошлось без исключения — Хельге, родившейся и выросшей на дойчеговорящей планете, ближе была как раз Хакона.