Как оказалось, заказ мастер выполнил только позавчера, все предыдущие дни мастерская была закрыта. Во время беспорядков кто-то забросал окна камнями и портной решил переждать. Расплатившись, Максим пожелал мастеру всего наилучшего и приплатил сверху. Формой он остался доволен, вещички хозяин сберёг, отчего ж не вознаградить порядочного человека?

До железнодорожного вокзала добрался, наняв извозчика. Расплатился целковым, да спрыгнул на утоптанный тысячами ног снег, в уме подсчитывая оставшиеся деньги. Их пока хватало. Даже с лихвой. Не то что в студенчестве, когда зачастую одна мелочь в карманах. Тогда денег было катастрофически мало, не смотря на скромные запросы и периодические подработки репетиторством или ночными шабашками на станции, где всегда были рады лишним рукам на разгрузке товарняка. Конечно, можно было бы у отца попросить, он дал бы слова худого не сказав, но что-то внутри не давало Максиму просить. Потому жил, как и многие, снимая в складчину комнату, питался в столовой, да с извозчиками люто торговался.

А сейчас можно не торговаться, не любил он этого.

— Н-но, родимая! — тронулся извозчик к скоплению народа, рассчитывая на нового клиента.

Циферблат часов, висевших на углу здания вокзала, был облеплен снежками. Детвора, видать, поиграла. Масканин глянул на наручные, прикидывая, не рано ли припёрся. Скучать в ожидании поезда не хотелось.

Внутри вокзала было тепло и как всегда многолюдно. Старград — крупный ж/д узел, отсюда по всем направлениям постоянно шли составы. Потому и проезжего-переезжего народа полно.

У кассы собралась очередь. Максим пристроился за сухопарым старичком в клетчатом пальто. Импозантный тип. Не комплекцией, конечно. Внимание к нему привлекали бронебойные очки. Видимо, без них он слеп как землеройка. Когда подошла очередь, Масканин взял билет в общем вагоне, отдав за него трёшку. Место сидячее, ну да чёрт с ним, захочется спать — поспим и так. За червонец можно было б СВ взять, но смысла в этом Максим не видел.