— Простите, а вы не в Памфилион едете? — неожиданно обратился он, пряча очки в футляр.

— Нет, сударь. В Вольногорск.

— Жаль. Я почему-то решил, что вижу земляка… — старик близоруко прищурился и улыбнулся.

Болтать Масканину не хотелось, но он решил соблюсти приличия. И однако с чего этот господин захотел увидеть в нём земляка? Какой он ему земляк? Впрочем, он и не обязан разбираться в шевронах и эмблемах, а может без очков вообще не видит, что перед ним вольногор.

— …у нас на побережье климат теплее, — продолжал рассуждать старик, — в мехах нет никакой надобности. Всего два дня здесь в командировке провёл и успел порядком устать от холода.

— Ну что вы, сударь, зима в Старграде мягкая, — брякнул Масканин первое, что пришло в голову.

— Видимо, это дело привычки… Я прошу меня простить, может быть это совсем не моё дело, но я хотел бы узнать ваше мнение о недавних событиях. Вы, как военный, что вы думаете о социал-демократах? Это их партия устроила те шествия.

Старичок показался Максиму через чур настырным. Ну шествия, ну какие-то там социал-демократы и прочие социалисты, а Масканин причём? Не интересовала его политика. Уже давно не интересовала. Только в годы студенчества увлекался идеями усовершенствования мира, даже состоял в ячейке эсдеков. Ныне же во внутренней кухне сией партии он не разбирался, в программах прочих партий — тоже. Скучно и нудно ему от этого. Совершенно не интересно. Хорошо хоть в армии никто таких вопросов не задаёт, там тоже политика никому не нужна. Армия в этом отношении аполитична, у неё государствоохранительная функция — вот и вся армейская политика. Надо будет, и правительство свергнет, бывало уже такое в истории. Всяким партиям, кружкам и сторонникам 'модных' взглядов в ней нет места.

Максим хотел было вякнуть что-нибудь резкое, но не стал.