Постоянной подруги у него не было. Нынешнее состояние Качана можно было охарактеризовать как перманентное ожидание женщины.

- Останешься, поужинаем?..

Он взглянул на часы: время до последнего поезда ещё оставалось.

- Не откажусь.

- Знаешь че... - Охранник мигнул. - Пока ты тут... Посиди , поохраняй. А мы с Верой ненадолго уединимся. Надо остатки записать в подсобке...

Качан понял:

- В чем проблема?!

Он и вторая торфушка остались одни.

Оба делали вид, что в палатке ничего не происходит.

Между тем из подсобки сразу же донеслись безудержные стоны, в происхо-ждении которых было трудно ошибиться

Покупателей ждали недолго. Сразу же у палатки тормознула "тойота" с ка-вказцами. К окошку подошли двое - медлительные, пластичные, не смотрящие в глаза. Даже через стекло от них веяло опасностью.

Один вежливо спросил:

- У вас не перерыв?

- Да нет, пожалуйста. Хотели чего-нибудь?

- Вон там...

Взгляд за стекло, был короткий, стремительный - чтобы сразу все вы-смотреть.

Может, проверяли, есть ли охрана. Качан оказался на виду, сунул руку глубже под куртку. К пистолету.

Кавказцы перекинулись несколькими словами на своем.

Взяли "абсолют" и бананы. Также медленно вернулись в "тойоту". Быстро укатили.

После их отъезда заскочили ещё два знакомых домодедовских оператив-ника - уже поддатые, смешливые, в одинаковых джинсовых куртках.

Милицейский "газик" ждал их у тротуара.

- Привет. А Вера где?

- Отдыхает...

Они понимающе засмеялись:

- "Гжелки" нам... Пару бутылок. Вере, когда отдохнет, скажи: завтра заско-чим, рассчитаемся...

Пока "торфушка" их обслуживала, незаметно мигнули Качану в её сторо-ну: