— Если она стоит того, чтобы дорожить ею, — мрачно пробурчал Зейн.

Он производил впечатление неприметного и довольно невзрачного молодого человека. Лицо, словно лунки, усеивали следы от угрей, против которых оказались бессильны и медицина, и магия. Блекло-каштановые волосы всегда выглядели растрепанными, а зубы, вопреки моде, были неровными. Классический ипохондрик.

— Предположим, рубин потемнеет, я построю жизнь по-другому, и со мной ничего не произойдет. Может, мне помог камень, а может, и нет. Что, если он просто меняет цвет? Таких элементарных заклинаний сколько угодно! Как вы докажете, что предсказание сбылось? А если, скажем, ваш талисман вовремя не предупредит об опасности и я умру, то уже никому не пожалуюсь на обман. Я ведь буду на том свете! — Зейн рассеянно поскреб щеку. — Если кольцо не сработает, как я смогу получить компенсацию?

— Вы мне не доверяете? — Владелец лавки нахмурился, демонстрируя, что покупатель оскорбил его в лучших чувствах. Ему было лет сорок с небольшим, и, несмотря на нездоровый цвет кожи, он казался довольно импозантным. Благодаря простому заклинанию тщательно уложенные волнистые каштановые волосы всегда выглядели так, словно он только что побывал у парикмахера. — У меня весьма респектабельный салон. Уверяю вас, все здесь подлинное!

— В «Откровениях Иоанна» сказано, что Смерть — всадник на коне бледном, за которым следует Ад, — произнес Зейн, поддавшись мрачному настроению. Он явно питал какое-то извращенное пристрастие к этой теме. — Неужели обычный цветной камешек способен так просто остановить всепобеждающую силу разрушения? А поскольку здесь проверить что-то очень сложно, вряд ли талисман принесет реальную пользу владельцу. Ведь убедиться в силе кольца можно лишь одним способом: когда рубин потемнеет, ничего не предпринимать. Если он все предсказывает правильно, ты обречен, а если нет — стал жертвой надувательства. Стало быть, как бы дело ни обернулось, покупатель проигрывает в любом случае. Шансов на победу никаких. Я уже играл в такие игры. Нет, с меня хватит!