Мы влетели внутрь, как стая пираний. Сразу было видно, кто тут представитель победившей в войне стороны.

Зрелище, которое предстало нашим взорам, меня нисколько не удивило.

Это был типичнейший боевой мостик фрегата типа «Киш».

Скажу больше. В Подольском высшем военном училище, где ваш покорный слуга проходил подготовку на офицера осназ, «Макет № 2» – базовый для отработки захвата клонского звездолета – представлял собой копию именно этого боевого мостика.

Вот часто приходится слышать: учеба, мол, это одно, а жизнь – совсем другое. Сто раз уже убеждался в обратном! Если уж ты работаешь по специальности – хоть осназовцем, хоть ресторатором – судьба будет повторять для тебя одни и те же сюжеты, знакомые с первых курсов, десятки, сотни раз, пока ей не надоест…

Короче говоря, этот боевой мостик я мог бы нарисовать с закрытыми глазами – и центральный терминал тактической обстановки с декоративной бронзовой окантовкой, и рабочие места пяти вахтенных с фотографиями клонских семей в дурацких рамках, и таблицы ручного расчета Х-переходов, выгравированные для надежности на листах зачерненного алюминия.

Лишь клоны несколько выбивались из концепции сотни раз виденного.

Они не заискивали. Не просили пощады. Не рвались сдавать оружие. Они даже не здоровались. И уж подавно никто из них не хватался за всережимные винтовки (которых не было).

Словно осенние мухи клоны висели под потолком, сгрудившись в дальнем углу помещения.

Это на них взрыв так подействовал. Ну еще бы!

Всего их было шестеро. Плюс еще один – его я заметил не сразу. Он сидел в пилотском кресле, опоясанный ремнями. Как выяснилось совсем скоро, это и был вождь мятежников Гайомарт. Смертельно раненый, совсем неопасный.

– Эй, ребята, вы вообще живы? – спросил я, адресуясь к клонам. – Старший кто?

Молчание.

– Ты переводчик забыл включить, Лева, – подсказал мне Крушков.

Я повторил. Встроенный в «Валдай» переводчик перевел мои слова на фарси.