И он понял. И ему стало страшно.

– Мамочка! Ну скажи, ты ведь никогда не уснешь?

И он готов был заплакать. А она взяла его на руки, прижала к груди и сказала:

– Ну что ты, маленький! Конечно, я никогда не усну.

А потом она уснула.

«На планете со звучным, но непонятным названием Риэлта наступил Час Уединения. Каждый житель планеты забрался в собственную норку и в течение часа бил себя передней верхней лапкой в панцирь, восклицая: „Ну почему я не такой как все?“.

Частота ударов задавалась метрономом...»

Он привык, что перед смертью она всегда целовала его в щеку. Может быть, поэтому он сейчас не мог умереть. Но умереть надо, он уже чувствовал, как холодно стало вокруг. И если он не умрет до захода солнца, он может просто уснуть.

И во сне увидеть маму.

Но он еще слишком молод, чтобы засыпать.

Он в третий раз досчитал до ста, и наконец-то ему удалось остановить сердце.

И солнце ушло освещать другую сторону планеты. И вслед за солнцем ушла атмосфера. Температура падала вниз, пока еще было куда падать. Жесткие космические лучи прожигали планету в надежде найти что-нибудь живое.

Но ничто не могло причинить вреда мертвому мальчику.

«А на Планете Амазонок наступило Бабье Лето...»

А тем временем где-то на краю Вселенной родился мальчик. Он рождался уже в 85-й раз, но до сих пор не перестал радоваться этому событию. Как если бы оно было впервые.