Во внутренних переходах стояли неряшливого вида охранники, похожие на тех, что везли нас сюда. В руках у них были не ржавые хлопушки, а самые настоящие лучеметы с многогранным клеймом Империи на рукоятях. Эти парни недвусмысленно делали нам неприличные жесты и проводили ладонью по горлу.

Из жутко скрипящих дверей выскочил взъерошенный старикашка самого что ни на есть простоватого и добродушного вида. Смешно хлопая слезящимися глазами, он с жадностью принялся осматривать пленных и, словно добрый доктор, сочувственно цокать языком.

— Ах, как неаккуратно сработано, герр Граз! Как нестерильно… — причитал старичок, стягивая с холеных ладоней перчатки, заляпанные подозрительными бурыми пятнами. — Вас и не узнать в этом наряде, герр Джанго! Какая встреча, а главное, неожиданная для нас обоих, да? Тоже решили пожертвовать собой ради науки? Гут! Похвальное стремление… весьма похвальное…

Джанго замычал, стараясь выплюнуть кляп, но доктор уже утратил к нему интерес.

Осматривая каждого из нас, он делал кое у кого на плечах отметки светящимся карандашом. Некоторых осматривать даже не пожелал, просто проходил мимо, брезгливо скривив губы. Для него это было, словно поход вдоль мясных лавок в воскресный день.

— А это кто? — Старичок ткнул карандашом в мою сторону и выжидательно посмотрел на Граза. — С виду так просто кусок жил, покрытый шрамами и кровоподтеками. Дам за него не больше одной унии талана…

Мерзкий старикан неуклюже слукавил, и Граз его с ходу раскусил — зеленый был еще тот торгаш и сам мог кого угодно обжулить. Было ясно как божий день, что доктор пытается сбить цену. Крокодил, приняв добродушный и простоватый вид, стал, как заправский барыга, расхваливать меня на все лады. Старикан облизывал растрескавшиеся губы и изредка кивал.

— А вдруг он только с виду здоровый?

— Обижаете, Док! Зубы на месте, почки, легкие, печень, желудок — все при нем. Это не житель Нимба, а, как сказали пленные, высокопоставленный инопланетник. Голову даю на отсечение, что всю жизнь он пил фильтрованную воду, а ел исключительно деликатесы! Посмотрите сами! Разве его глаза не прекрасны? Ах, доктор, начинаю искренне сожалеть, что человеческие органы мне не подходят…