Доблестные российские милиционеры мой вой услышали и с перекошенными мордами, выражавшими безмерное удовольствие в предвкушении хорошей драки, отцепив от пояса дубинки, заняли боевые позиции. Ну, их-то понять можно. Они люди служивые и привыкли на любые нештатные ситуации адекватно реагировать, а вот с чего это Горыныч раздулся и к драке приготовился, я понять не мог.

Увидев своих соратников в полной боевой готовности, я резко затормозил и постарался всем своим видом показать, что никакой опасности нет и я просто поиграть решил. Даже хвостом пару раз вильнул и к лесу обернулся. Лучше бы я этого не делал – следом за мной мчался тот придурочный заяц, и едва я развернулся к нему, как косой тут же снова нацелился засунуть свою пустую башку мне в пасть. Я взвыл от ужаса и, пытаясь скрыться от сумасшедшего маньяка, проскочил у Жомова между ног. Омоновец дико захохотал.

– Сеня, я тебе говорю, что пес у тебя шизанулся! – завопил он, подхватывая длинноухого убийцу на руки. (Да хрен с тобой, обзывайся. Спасибо, что хоть от зайца спас!) – Ты посмотри, от кого он бегать начал. Блин, тестю расскажу, ни за что не поверит!

– Я тебе расскажу, – рыкнул на него Сеня. – А зайца лучше брось. Мурзик от кого попало бегать не будет. Наверняка этот грызун бешенством болеет. Иначе почему бы он за моим псом по лесу гонялся?

– Скажешь тоже, бешенством, – недоверчиво буркнул омоновец, но зайца все-таки бросил.

Косой тут же рванул ко мне, но Сеня махнул на него дубинкой, пытаясь прогнать прочь. До зайца наконец-то дошло, что его тут никто есть не собирается, и этот длинноухий придурок, недоуменно пожав плечами, попрыгал обратно в лес. Только теперь я облегченно вздохнул. Е-мое, это куда же мы попали?! Заберите меня отсюда, и я клянусь, что даже «сникерсы» проклятые с удовольствием трескать буду!

Ох, мечты-мечты! Никто меня, естественно, из этого сумасшедшего мира забирать не собирался.