Слава Полкану, Сеня меня своими придирками пока не тревожил. Он хмуро шел впереди колонны всей, ни на что не обращая внимания. Да, собственно говоря, вокруг и не было ничего, на что стоило бы посмотреть. Лес по обеим сторонам тропинки был удивительно одинаковым: те же дубы с отполированной до блеска листвой, та же травка, вопреки всем законам логики удивительно одинаковой высоты, словно газон перед особняком нашего мэра, и невероятное для любого россиянина отсутствие какого-либо мусора. Даже обертки конфетной нигде не валялось, не говоря уже о таких обязательных вещах, как расколотые водочные бутылки, помятые консервные банки и пустые пачки от сигарет. В общем, было ясно, что если здесь кто-то и живет поблизости, то только настоящие дикари, не имеющие никакого представления о ландшафтном дизайне.

Мы шли минут тридцать, наверное, по совершенно однообразной местности. Не знаю, как моим друзьям, но лично мне стало казаться, что мы с места не сдвинулись, словно на тренажере топчемся. Я даже оглянулся назад, готовый к тому, что увижу позади себя ту самую поляну, с которой мы так упорно уходили. Не увидел и облегченно тявкнул. Менты тут же застыли и удивленно посмотрели на меня.

- Нет, Сеня, что ни говори, но мне твой Мурзик, в натуре, не нравится, - задумчиво проговорил Жомов. - Поторопился бы ты с ветеринаром. А то я уже беспокоюсь, блин, на хрен.

- За Ленку за свою беспокойся, - огрызнулся мой хозяин. - А пса моего в покое оставь. Зоофил хренов! - И пошел дальше.

- Андрюха, а "зоофил" - это кто такой? - ткнул Попова в бок омоновец.

- А это тот, у кого жена - корова. Или хотя бы свинья. Криминалист хитро прищурился.

- Не понял, он на Ленку, что ли, наехал? - оторопел Ванюша. - Не, она, блин, не манекенщица, конечно, но и не корова. При росте метр восемьдесят - восемьдесят пять килограммов веса, это почти нормально. Чего он гонит? Может, ему из еврейского носа грузинский сделать?