Джон почувствовал, как жена снова дергает его за рукав.

- Как она прекрасна, правда? Такая счастливая и безмятежная.

- Кто? Что?

- Мадонна. Это какое-то волшебство. Она входит в душу. Разве ты не чувствуешь?

- Пожалуй. Не знаю. Здесь слишком много народа.

Лора взглянула на него с удивлением:

- Разве это мешает? Ты какой-то странный. Ну ладно, давай тогда уйдем. Я хочу купить открытки.

Огорченная, что мужу все это не интересно, она начала пробираться сквозь толпу туристов к выходу.

- Послушай, - внезапно сказал Джон, когда они очутились на улице, - у нас еще масса времени. Ты успеешь купить открытки. Пойдем-ка лучше обследуем окрестности.

И, круто свернув с дороги, которая вела обратно в центр, к скоплению маленьких домиков и палаток, возле которых копошились туристы, он зашагал по узенькой тропинке через пустошь к виднеющемуся вдали то ли каналу, то ли рву. Вид воды, светлой и прозрачной, действовал успокаивающе под безжалостно-жгучим солнцем.

- Не думаю, что по этой дороге мы далеко уйдем, - предположила Лора. Здесь довольно грязно, нельзя посидеть. К тому же мы не осмотрели еще столько мест, о которых говорится в путеводителе.

- Да забудь ты об этой книжонке, - нетерпеливо ответил Джон и, заставив жену сесть рядом с собой на берегу канала, обнял ее.

- В такое время дня осматривать достопримечательности невыносимо. Смотри, у того берега плывет крыса.

Подобрав камень, он бросил его в воду. Зверек утонул, во всяком случае исчез, оставив на поверхности лишь пузыри.

- Не надо, - сказала Лора. - Бедненькая! Это жестоко, - а потом, положив руку на колено мужа, внезапно спросила: - Как ты думаешь, Кристина сейчас сидит с нами рядом?

Джон ответил не сразу. Что можно было сказать? Неужели теперь так всегда и будет?

- Думаю, что да, - медленно проговорил он, - если ты сама чувствуешь ее здесь.