— Рэйчел? — спросил встревоженный голос, и широким шагом вошла Кери, одетая в линялые джинсы, промокшие от земли на коленях — она явно работала в саду, хотя солнце еще не взошло. Глаза большие от тревоги, длинные светлые волосы летят за спиной — она промчалась через пустое святилище, оставляя грязные следы от вышитых тапочек, так неподходящих для работы в саду. Кери — эльф инкогнито, и я знала, что у нее режим дня как у пикси: бодрствует днем и ночью, а спит по четыре часа около полудня и полуночи.
Я отчаянно замахала руками, глядя то на нее, то на пустой коридор.
— Уходи! — чуть не заорала я. — Уходи скорее!
— У тебя звонил церковный колокол, — сказала она, бледная от беспокойства, подходя ближе и беря меня за руки. От нее чудесно пахло — эльфийский запах вина и корицы, смешанный с простым запахом сырой земли — и сверкал на груди крест, подаренный ей Айви. — Ничего не случилось?
А, точно, — подумала я, вспоминая, что слышала звон с колокольни, когда выпихнула Тритона из своих мыслей. Выражение «звонить в колокола» оказалось не просто фигурой речи, и я подумала, сколько же это энергии я каналировала, чтобы срезонировал колокол.
Из гостиной раздался мерзкий звук отдираемых панелей. Кери приподняла светлые брови. Черт возьми, она была спокойна и собрана, а меня трясло в моем белье.
— Это демон, — прошептала я, гадая, удрать нам или попробовать добраться до того круга, что выдолблен у меня на кухонном полу. Святилище — все еще освященная земля, но я уже ничему, кроме хорошо поставленного круга, не верила в качестве защиты от демона. Особенно от этого.
Вопросительное выражение на треугольном лице Кери стало жестким и гневным. Она тысячу лет провела в плену в качестве демонского фамилиара, и к ним ко всем относилась как к змеям. С осторожностью, да, но страх утратила давно.