«Интересно, зачем им так туго заплетать, если она все равно наденет парик?»

Идея Карповна тем временем рисовала Серебряковой второй глаз. Когда с макияжем было покончено, Лилиана взяла увеличительное зеркало.

– Ужасно!!!

– Что вас не устраивает? – Идея Карповна осталась вполне довольна своей работой.

– Глаза… глаза усталые и выдают возраст.

– Но, Лилиана…

– Идея Карповна, наклейте мне вторую пару ресниц.

– Я считаю…

– Тебе платят не для того, чтобы ты считала, – актриса потянулась к пачке сигарет. – А ты что таращишься? Открывай папку.

Катарина подавала Лилиане реплики, изредка бросая быстрые взгляды на звезду, а Серебрякова, куря сигареты одну за другой, не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме своей внешности.

Идея Карповна водрузила на голову актрисы парик.

– Он меня старит!

– Нет.

– Старит!

– Вы преувеличиваете.

– Некоторые люди за деньги готовы лизать задницы кому угодно, но никогда не услышишь от них ни слова правды. – Она повернулась к Катарине: – Скажи, только честно, парик мне идет?

Копейкина вжала голову в плечи: по ее мнению, прическа не только не шла, она просто уродовала Лилиану. Интересно, неужели она сама этого не замечает?

– Что молчишь?

– Я думаю…

– Ну?

– Слишком большой начес, – неуверенно проговорила Катка, – а в общем и целом неплохо.

Лилиана сорвала парик и швырнула его в угол.

– Не выйду! Пусть хоть на части режут, я не выйду из гримерки!!!

– Лилиана Всеволодовна, успокойтесь.

– Не надо меня успокаивать, к дьяволу спокойствие, и прекратите наконец трясти перед моими глазами пуховкой!

Идея Карповна загадочно улыбнулась.

– Я, конечно, не хочу разносить сплетен, но мне стало известно кое-что про Стальмакову.