Когда я заканчивал со втираниями, появился сам господин Бауэр в ладно сшитом камзоле, в парике, с большими золотыми перстнями на пальцах. Он вежливо поздоровался со мной и обратился к жене:

- Ну как, Марта, тебе полегче? Взгляд его был рассеян и не задерживался ни на чем. Говорил он скороговоркой.

- Легче, - слабо улыбнулась фрау Бауэр.

- В таком случае, дорогой мой герр Эрлих, вы творите чудеса. Пожалуй, вы первый лекарь, который смог облегчить бесконечные страдания моей супруги. Не откажетесь отужинать со мной?

- Буду премного благодарен.

Я подумал, что в Москве каждый мой визит будет заканчиваться обедом или ужином. Мои земляки очень быстро переняли многие обычаи местного населения, в том числе и такие несвойственные нам, как хлебосольство.

В большом зале за обеденным столом, на котором нашли место незнакомые до приезда в Россию ранее кушанья, такие, как грибы с хреном, соленые огурчики, квашеная капуста с брусникой, черная и красная икра, моченые яблоки, миноги, редька с квасом, холодная зайчатина и заливная телятина, рубленые яйца с чесноком, спаржа, гусиный паштет, молока свежей рыбы... А в самом центре стола возвышались башенки бутылей с русской водкой и немецким шнапсом. А еще небольшой кувшинчик с нашим любимым светлым пивом, от которого все Бауэры были в восторге.

- Я очень люблю здешнюю кухню, - заметил хозяин дома. - Поживете здесь подольше, тоже полюбите.

Мысленно я с ним уже согласился

Служанка разлила по маленьким стаканчикам пиво.

- Божественный напиток, малоизвестный здесь, - улыбнулся самодовольно хозяин.

- Моя жена очень болезненна, - со вздохом произнес Бауэр, возвращаясь к любимой теме. - И на нее тяжело действует местный климат. Я тоже болезнен, но не могу уделять своим болезням достаточно внимания. Торговые дела отнимают все время.

- Это, конечно, грустно, - кивнул я с сочувствием, подумав при этом, что и самому Бауэру здоровья не занимать