— Я не сержусь, — ответил Олег.
— Понимаешь, я — физик. И мне надо понять, как это изображение было спроецировано на камень. Послужила ли его оплавленная поверхность зеркалом, или какой-нибудь просвет в листве дерева сыграл роль линзы или отверстия камеры-обскуры… А вообще, — заключил Борис задумчиво, — ради этого камешка стоило и заблудиться.
— Пошли спать, физики-лирики, — сонно сказал Володя.
Но почему-то ни у кого не было сил встать и пойти в палатку. Сон сморил их. Света заснула первая, свернувшись калачиком и положив голову на колени Володи. «Что это за запах? — подумал Володя. — Сплю я или нет? Разве запах может сниться?..»
Олег спал, прислонившись к валуну. Сон его был тревожен. Кто-то гнался за ним и хотел отнять алатырь-камень.
А Борис привалился к его плечу и спал, ровно дыша. Ему снилось недалекое будущее, когда люди глубже познают Науку о Веществе и научатся приготовлять и искусственно старить синтетические смолы, которые, застывая в сильном электрическом поле, превратятся в сверхмощные электреты — энергетические консервы будущего…
Они спали и не видели, как загорелся палеоянтарь, хотя он лежал не менее чем в трех шагах от костра. Он горел чистым золотым огнем, пока от него не осталась лишь горка белого пепла. И аромат древних смол, усыпивший наших друзей, понемногу рассеялся в прохладном ночном воздухе.
ПРОЩАНИЕ НА БЕРЕГУ
…Встречаются существования, как бы поставившие задачей заставить других оглядываться на шорохи и загадочный шепот неисследованного.
Белый дизель-электроход медленно приближался к скалистому берегу.
На палубе толпились пассажиры — веселые, хорошо одетые. Они переговаривались, смеялись, предвкушая купание и отдых, и любовались дельфинами, которые то и дело выпрыгивали из сине-зеленой воды.