И вот в третий раз тот же загадочный знак…

Шли, держа направление по компасу. Продирались сквозь чащу, потом пошел мелкий кустарник, зеленые разливы брусники и волчьей ягоды. Под ногами то пружинила мягкая торфяная подстилка, прикрытая рыжеватым мхом, то стелился серый, потрескавшийся гранит. Олег внимательно осматривал все встречные камни.

Борис остановился.

— Так нельзя, ребята, — сказал он, тяжело дыша. — Мы черт знает куда забредем. Давайте возвращаться, пока не стемнело.

— Нет, — сказал Олег.

Маленькое озерцо открылось неожиданно, за беспорядочным нагромождением валунов. Оно было светло-голубое и формой напоминало подошву. Будто сказочный великан ступил здесь огромной ножищей, а потом вода залила след. Сосны вплотную подступали к озеру. Вокруг стояла такая тишина, что звенело в ушах.

— Ну и глухомань, — сказал Борис. — Забудешь, что есть на свете телевизор.

— По-моему, здесь надо ночевать, — заметил Володя.

Стемнело. В сумерках северной ночи поползли белесые ленты тумана, и лес стал невесомым и призрачным. Студенты лежали в палатке, плотно завернувшись в одеяла.

— Забрели, — ворчал Борис. — Холод, сырость. Аж спину ломит.

— Боречка разболелись, — засмеялась Света. — Какой нежный! — И она вполголоса протяжно запела на былинный лад:

Она с вечера трудна-больна, Со полуночи недужна вся: Расходился недуг в голове, Разыгрался утин во хребте…

— А ну тебя с твоими древними глупостями, — рассердился Борис, натягивая одеяло на голову.

— Я все думаю об этих знаках на скалах, — сказал Олег. — Каплевидная, обтекаемая форма — указательный знак высокой культуры. Может, более высокой, чем наша: ведь мы до сих пор обозначаем направление первобытным знаком оперенной стрелы… А что скрывается за сказочными сюжетами? Возьмите, например, ковер-самолет… Или яблочко, которое катается по золотому блюдечку и показывает весь белый свет, — да это же типичный телевизор…