— Ты сдурел?! — раздался злой и обиженный голос и Родерик не ожидавший ничего такого подскочил, озираясь по сторонам.

— Кто тут?! — испуганно спросил он, вглядываясь во тьму и на всякий случай, сжимая кулаки.

— Э, нет! Не надо отвечать вопросом на вопрос и уводить разговор в сторону! Я спрашиваю, ты сдурел?!!

— В смысле? — Родерик так и не понял, кто с ним разговаривает, но источник звука определил. Где-то возле дуба.

— В смысле?!! — голос кипел от возмущения. — Если я сейчас возьму тебя и со всей дури шарахну башкой об дерево, а затем искупаю в росе, тебе будет очень приятно?!

— Ннет, — запинаясь, произнес Родерик, на всякий случай отступая на несколько шагов от дуба. Факт, что кто-то возьмет и стукнет его головой о дерево, рыцаря не очень устраивал.

— Чудесно, — в голосе сквозила злая ирония, — хоть в чем-то мы пришли к консенсусу.

— К чему?

— Не важно, — голос устало вздохнул, помолчал несколько секунд, а затем произнес:

— Ну?

— Что ну? — не совсем понимая, сказал принц.

— Долго я буду лежать в траве или ваша светлость, наконец, соизволит меня поднять?

— А ты кто?

— Я твой меч, дубина! — с раздражением зашипел голос.

Родерик подошел к мечу и встал над ним, решая для себя, стоит ли брать в руки злой и разговаривающий меч?

— Слушай, — теряя последнее терпение, заорал клинок. — Я не кусаюсь! Подними меня, пожалуйста! Я просто ненавижу росу! Давай хозяин, давай! Шевелись!

— А откуда ты знаешь, что я твой хозяин? — Родерик аккуратно поднял меч с травы.

— От верблюда, — буркнул меч. — Я об этом узнал в тот момент, когда был продан тебе этим толстозадым торговцем! Кошмар! Караул! Позор на всю оставшуюся жизнь! Меня обменяли на какого-то грязного ишака! Да если мои об этом узнают! Слушай, как тебя…