— Но как же я тогда поеду? — Родерик сразу стал выглядеть беспомощным пятилетним мальчишкой, которого так хорошо помнил Джон. — Ведь на моих доспехах герб.

— Очень просто, — Джон наклонился к уху брата и произнес заговорщицким шепотом:

— Ты просто их не возьмешь.

— Не, я без доспехов не смогу! — запротестовал Родерик.

— Мы подберем тебе другой доспех, попроще, и не такой заметный, как твой, — успокоил брата Джон, хотя его грызло искушение вообще никуда не пускать Родерика, а сообщить обо всем матери, или того лучше — отцу. Уж они-то не отпустят упрямого братца дальше крепостного рва. Но рассказать о безумном желании Родерика означало рассориться с ним на долгое время. Такой свиньи любимый братишка ему не простит. А если и простит, то очень не скоро.

— Кстати, — Джон отстегнул свой Громогрыз — меч, который подарил ему отец после победы в битве над орками. — Вот, возьми. Может, он тебе поможет в бою с драконом. Как-никак, лучше твоей железяки.

— Ух, ты! — восхищенно выдохнул Родерик, беря меч обеими руками. Он давно бросал на него косые взгляды, но молчал, понимая, что брат получил его вполне заслуженно. — Спасибо, Джон. С Громогрызом я точно спасу принцессу и вернусь с ней домой.

— Да плевать мне на твою принцессу! Их на свете пруд пруди, а меч один. Ты с мечом вернись, — добродушно буркнул Джон. — Не вернешься, я с тебя шкуру спущу.

«Интересно, как он с меня спустит шкуру, если я попаду на зуб дракону?» — подумал Родерик, но чтобы не злить Джона, промолчал.

— Чего изволите, ваша милость?

Родерику не понравилось улыбающееся лицо трактирщика. Было в этой улыбке что-то фальшивое. А засаленная рубаха, грязная всклоченная борода и отсутствие передних зубов не добавляли владельцу трактира ни капли обаяния.