Я вспомнила сильные руки Павла, его нежные губы, и тоска моя усилилась. Слушать Ольгу стало совсем невмоготу. Я положила трубку на столик и пошла в кухню попить воды. Потом посмотрела в окно. Темно. Где-то там, в этой темноте, исчез Павел. Мысль о том, что он исчез навсегда, показалась совершенно невыносимой. Я порылась на полочках в буфете, нашла припрятанную на крайний случай сигаретку и закурила. Потом вернулась к телефону. Ольга все так же нежно ворковала, описывая прелести своего любовника себе самой. Моего отсутствия она не заметила, как я и предполагала. Я послушала еще немного и заявила, что мне нужно срочно уйти. По важному делу. Поэтому пусть перезвонит как-нибудь в другой раз, я с удовольствием послушаю продолжение. Ольга была разочарована. Она готова была еще часа три расписывать, какой прекрасный ее новый знакомый. Я ее понимала. Но меня тоже нужно понять.

Я простилась с сестрой, накинула олимпийку (Пашка подарил) и вышла на улицу. Оставаться в квартире я больше не могла. Свой «Ниссан» я уже поставила в гараж. Не беда. Звякнув ключами, я открыла замок, вывела машину, заперла гараж и поехала, сама не зная куда. Решила, что сперва нужно купить сигарет.

Сигареты были куплены тут же, в ларьке рядом с домом. Куда же теперь податься? А почему, собственно, нужно ехать в конкретное место? Бак полон, можно просто покататься.

Я вырулила на центральную улицу и поехала к Набережной. Там хорошо, свежо. Включила музыку. «Голос тихий, таинственный, где ты, милый, единственный?» – пела девушка по радио. Мне захотелось повторить вслед за ней.

На Набережной я остановилась, вышла из машины и пошла к Волге. Люблю смотреть на воду, это успокаивает. Уже осень. Скоро задуют холодные ветры, сорвут желтые листья с деревьев. Потом ударят морозы, скуют воды великой русской реки льдом. Холодно станет, темно. Я не любила зиму. Мне казалось, что жизнь замирает с ее приходом. Все останавливается. Впрочем, в моей жизни и так пока остановка. В личной, по крайней мере.