Через два года, среди тех, кто имел работу, в разы выросло количество тех, кто отказывался от неё. И даже не потому что они, как они сами объясняли, завидуют тем двум миллиардам неработающих и занимающихся лишь развлечениями землянам, а потому что потеряли стимул для труда. Если нет необходимости, как раньше, ежедневно утолять голод, то, стало быть, и нет необходимости ежедневно надрываться. А иметь десятый телевизор, или сотые джинсы, оказалось не так уж и интересно. Так был решен вопрос с неработавшим населением. Теперь все люди были разделены на две группы. Пока одна группа работала, зарабатывая на путешествия и развлечения, другая путешествовала и развлекалась.

Люди стали более спокойны и свободны. Им не нужно было заботиться о завтрашнем дне так, как они заботились о нем до появления старков. Завтрашний день теперь не грозил голодом, необходимостью идти на унижение ради куска хлеба, не грозил смертью от неимения средств на пропитание. Завтрашний день был всего лишь завтрашним днем, когда вставало солнце, и ты мог заниматься всем, чем тебе угодно. Даже те, кто находился в группе на данный момент работающих, частенько безо всяких уважительных причин не выходили на работу, предпочитая заниматься любимыми хобби. Их совершенно не пугало то, что они могут быть лишены рабочего места. Ведь они работали, для того чтобы иметь деньги на, если так можно сказать, товары второй необходимости, а не для того чтобы иметь возможность питаться.

Из-за огромного количества праздных, в первые десять лет стали бурно развиваться все виды искусств. И многие, благодаря неограниченности свободного времени, достигали своих вершин, становясь настоящими мастерами. Но именно неестественно большое количество достигших мастерства и привело к тому, что произведения искусств вскоре обесценились.

Обесценилась и религия.