Вся моя жизнь… ах, да, я уже кажется…

Вот почему я чувствую себя сейчас просто замечательно. А как ещё должен чувствовать себя земул, который только что лично убил двух водеров? Только замечательно, и никак иначе. Единственно, что портит настроение, это недовольный взгляд командира нашего небольшого отряда. Глоб со вчерашнего дня бубнит что-то насчёт того, что мы уже слишком далеко отошли от наших владений и давно стоило бы повернуть обратно, но Зак и Танга не желают об этом слушать. Да и мне такие мысли нашего вожака не по нутру. И страх его как-то не по нутру. Говорил же ребятам ещё в селении — не стоит выбирать Глоба командиром. Он хоть и здоровый снаружи, но внутри немного малодушен.

— Ну чего, теперь назад? — спрашивает он, смурно оглядев нас.

Зак и Танга кривятся, я отвожу глаза в сторону дороги серого льда, тихо насвистывая песенку, недавно сочинённую музером из нашего поселения, и улыбаюсь правым кончиком рта. Тем, что Глоб не может увидеть.

Он хоть и малодушен, но кулачища у него дай бог. Раза в полтора больше моих, и если набросится, то пары зубов можно лишиться влёгкую.

— Глоб, — слышу я густой бас Зака. — Мы убили уже два десятка водеров. Старшие воины теперь не будут называть нас молодыми слизняками.

Я поворачиваю голову и вижу, как Зак поднимает руку со связкой ушей водеров. Склизких, бледных, мерзких.

— Здесь четыре по десять, и ещё десять с этих пяти срежем, — Зак кивает в сторону только что убитых тварей. — Всё нормально, Глоб.

— Что, ребята? — Глоб усмехается. — В раж вошли? А то, что их в этих местностях больше чем пыли в ваших ушах, это забыли?