Согласно достаточно распространенной точке зрения, изготовление полной карты человеческого генома раскроет двери композиторам всетворящей генетики. Эта фантазия насквозь фальшива, а в области лингвистики аналогична убеждению, что если бы драмы Шекспира разделили на части и обозначили их отдельными символами, то приобрели бы тем самым способность составления из кучи, из миллионов этих знаков произведений новой драматургии. Работы над "картографией" генома человека уже заканчиваются, однако распознавание миллиардов нуклеотидов, определяющих нашу наследственность, не приведет сразу к знанию о том, как весь этот биохимический букварь определяет возникновение физических и психических черт у человеческих эмбрионов.

В вопросе искусственного интеллекта я предпочитаю категорически не высказываться, прежде всего потому, что даже величайшие умы в оценке этой проблемы радикально расходятся. Никто не знает, сколько нейронов насчитывает средний человеческий мозг. Меня учили когда-то об их десяти миллиардах, сегодня же допускается их кратность. Если учесть, что клетка отдельного нейрона контактирует с так называемыми синапсами, по меньшей мере с сотнями, а иногда тысячами других нейроновых клеток, то возникает образ, по отношению к которому компьютерный победитель Каспарова в шахматы, Deep Blue, является попросту полуторатонным чурбаном. Вполне возможным представляется, что человеческий мозг создан по закону, провозглашенному Джоном фон Нейманном: "совершенная система из несовершенных элементов". Возможно, удастся сконструировать искусственный интеллект с помощью разработки и внедрения нанотехнологии. Ученые, работающие в ведущих американских лабораториях, убеждены, что мы находимся в преддверии новой эры электроники. Буквально несколько месяцев назад удалось сконструировать отдельные элементы компьютерных систем из одной молекулы, так называемые логические вентили. Следовательно, молекулярная электроника не является уже предсказанием в общем виде, ибо первые шаги на этой дороге уже сделаны.